Без рубрики

Анализ стихотворения «Я убит подо Ржевом…» — Твардовский

Анализ стихотворения «Я убит подо Ржевом…» — Твардовский

В стихотворении соединяются черты различных жанров: черты жанра «лирики другого человека» прежних периодов творчества поэта, черты лирической исторической песни, чер­ты рассказа и монолога, черты исповеди.

Тема исторической памяти выступает здесь в новом ракур­се — как тема преемственности жизни и подвига погибших и жизни живых, продолжения жизни после смерти, завещания погибших героев своим живым современникам, их ответствен­ности перед погибшими. Так же ощутимо звучит здесь тема победы жизни над смертью (погибший герой разговаривает с живыми).

Лирический герой этого стихотворения — погибший сол­дат, воин, принявший смерть «в безымянном болоте». На пер­вый взгляд, он ничего не оставил после себя:

И во всем этом мире До конца его дней —

Ни петлички,

Ни лычки

С гимнастерки моей.

<….>

Мы — что кочка, что камень,

Даже глуше, темней.

Наша вечная память —

Кто завидует ей?

Однако в размышлениях поэта смерть эта обретает особый смысл — жизнь этого человека была отдана за Родину, в смер­ти его — своеобразный завет, завещание живым.

Стихотворение написано от первого лица. Погибший сол­дат разговаривает с живыми. К такому условному приему не раз обращались поэты. Например, М.Ю. Лермонтов писал в стихотворении «Сон»: «В полдневный жар в долине Дагестана с свинцом в груди лежал недвижим я». Однако условность,

фантастика не противоречат у Твардовского правдивому изоб­ражению действительности. Поэт воспроизводит характерные детали фронтовой обстановки: налет, разрыв, болото как мес­то действия, гимнастерка. Упоминаются реальные места, где происходит действие: Дон, Волга, Москва, Ржев, Смоленск, Урал, Берлин. Но главное — стихотворение правдиво и ис­кренне передает чувства фронтовиков, потерявших на войне своих боевых товарищей.

Сила лирического переживания увеличивается в стихот­ворении двойным эффектом — «незаконченности войны в сознании лирического героя и сознания победоносной закон­ченности главного события автором и читателем, вместе с со­знанием дальнейшего открытого движения истории и жизни живых. Получается при внешней простоте очень сложное соче­тание лирического и эпического времени — времени лиричес­кого героя, исторического события и времени читателей, слу­шателей, даже грядущих поколений, всей жизни живых — в одном неразделимом времени этого высказывания», выска­зывания человека, живущего после смерти. Все это создает в стихотворении особый эффект — совмещены грандиозная обобщенность картины войны, судеб народных с непосред­ственной задушевностью, неповторимостью переживания, сконцентрированного в нем чувства братства и товарищества, объединяющего живых и погибших.

В этом чувстве поэт выделяет два семейных образа (и каж­дый из них как бы удвоен): образ живой матери погибшего воина и образ Матери-Родины, образ братьев («побратимов» общей войны) и образ братства, родства всего живого, всех поколений. «Я» и «мы» сливаются в этом стихотворении в еди­ный голос. И этот голос проникнут особым пафосом — пат­риотизма, беззаветной преданности, честности и чести, чув­ством братства и равенства.

Стихотворение воспринимается читателями и как завеща­ние мертвых, и как реквием по убитым, и как клятва живых на верность Отчизне. Содержанию произведения соответствует возвышенная и в то же время очень естественная интонация. Выражения высокого стиля («пламень сердца погас», «клятва святая», «поправшие крепость вражьих земель») органично сочетаются здесь с живой разговорной речью солдата. Встре­чаются здесь и просторечия, и военная лексика («рота», «окоп», «петлички», «лычки»).

Стихотворение написано двухстопным анапестом с жен­скими окончаниями. Твардовский использует в основном пе­рекрестную рифмовку (в трех строфах кольцевая рифма). Поэт использует различные средства художественной выразитель­ности: эпитеты («при жестоком налете», «горькое право»), ана­фору (1, 2, 3, 4, 5-я строфы), сравнение и метафору («Фронт горел, не стихая, Как на теле рубец…»), фразеологизм («было все на кону»), метафору («Пламень сердца погас»), инверсию («Нам свои боевые Не носить ордена»), риторическое воскли­цание («Если б мертвые, павшие Хоть бы плакать могли!»), ряды однородных членов и бессоюзие («Вера, ненависть, страсть»).

Своеобразен синтаксический строй стихотворения. В нем много вопросительных предложений, придающих речи гово­рящего особую эмоциональность, взволнованность. Этому же способствуют многочисленные обращения: «живые», «бра­тья», «товарищи верные», «воины».

Стихотворение завершает одну из линий лиризма поэта эпохи войны и намечает новую линию, непосредственным продолже­нием которой является стихотворение «В тот день, когда окон­чилась война…» и ряд произведений последующих лет.