Без рубрики

Шинель — образ главного героя

Повесть Гоголя «Шинель»: проблематика и образ главного героя

«Шинель» — написанная в 1842 году повесть из цикла петербургских повестей Н. В. Гоголя. В этот цикл также входят «Невский проспект», «Нос», «Портрет» и «Записки сумасшедшего». «Шинель» — продолжение темы маленького человека, открытой А. С. Пушкиным. Первым образом маленького человека стал Самсон Вырин — главный герой повести Пушкина «Станционный смотритель», написанной в 1830 году.

Гоголь задумывался о написании этой повести еще в 30-х годах, вдохновил же его на создание произведения анекдот о бедном чиновнике, который очень долго во всем себе отказывал и копил на дорогое ружье. Купив желанную вещь, он отправился на утиную охоту в Финский залив, но, положив ружье на нос лодки, не заметил, как обновку стянуло в воду тростником. Чиновник так и не смог оправиться от утраты и, приехав домой, слег в горячке и больше не вставал.

Гоголь прекрасно понимал горечь подобной утраты, так как сам когда-то был чиновником (в 1829 году определился на службу в департамент государственного хозяйства и публичных зданий Министерства внутренних дел, а с 1830 по 1831 год служил в департаменте уделов). Тогда в письме к матери он писал: «умереннее меня вряд ли кто живет в Петербурге. Я еще до сих пор хожу в том самом платье, которое я сделал по приезде своем в Петербург из дому, и потому вы можете судить, что фрак мой, в котором я хожу повседневно, должен быть довольно ветх и истерся также не мало, между тем как до сих пор я не в состоянии был сделать нового, не только фрака, но даже теплого плаща, необходимого для зимы. Хорошо еще, я немного привык к морозу и отхватал всю зиму в летней шинели».

Поэтому Гоголь, создавая «Шинель», мог практически с точностью передать переживания главного героя, опираясь на собственный опыт.

В фамилии главного героя есть что-то уменьшительно-ласкательное — Башмачкин (из-за суффикса «чк»). Гоголь как будто специально делает своего героя неприглядным: «чиновник нельзя сказать чтобы очень замечательный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько даже на вид подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица что называется геморроидальным.». Можно подумать, что автор создает снижающий портрет, по которому даже невозможно определить, сколько лет герою, то есть Башмачкин — человек без возраста. Лишь ближе к концу произведения читатель узнает, что «Акакию Акакиевичу забралось уже за пятьдесят лет». Повествователь говорит о герое так, будто давно его знает: «Родился Акакий Акакиевич против ночи, если только не изменяет память, на 23 марта».

Имя героя — Акакий Акакиевич — непривычное даже для XIX века и вовсе не благозвучное, дано ему не из большой любви к отцу. Назвали его так просто потому, что в календаре не нашлось ничего лучше: «… что, видно, его такая судьба. Уж если так, пусть лучше будет он называться, как и отец его. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий». Далее автор добавляет (не без иронии): «. это случилось совершенно по необходимости и другого имени дать было никак невозможно». Имя Акакий хоть и неприятно звучит, но по смыслу отлично подходит герою (в переводе с греческого языка — «не делающий зла», «неплохой», «незлобивый»).

Гоголь подчеркивает, что Акакий Акакиевич будто бы и не имел вовсе ни детства, ни юности: «. он, видно, так и родился на свет уже совершенно готовым, в вицмундире и с лысиной на голове». Его никто не замечает, а он, что странно, любит свою работу: «Вряд ли где можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. Мало сказать: он служил ревностно, — нет, он служил с любовью. Там, в этом переписыванье, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир».

Гоголь с большим вниманием к деталям рисует крошечный замкнутый мирок Акакия Акакиевича: «Никто не мог сказать, чтобы когда-нибудь видел его на каком-нибудь вечере. Написавшись всласть, он ложился спать, улыбаясь заранее при мысли о завтрашнем дне: что-то Бог пошлет переписывать завтра? Так протекала мирная жизнь человека, который с четырьмястами жалованья умел быть довольным своим жребием.». Этот мир Гоголь изображает именно для того, чтобы сказать читателям, что мы по-христиански должны любить каждого человека, даже самого мелкого и невидного. Но сам Акакий Акакиевич не способен эту мысль сформулировать, когда над ним самим смеются коллеги, он не пытается отстоять свое достоинство, он человек кроткий. Все, что он может сказать — лишь «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?». Это почти единственная членораздельная фраза Акакия Акакиевича во всем произведении. Речь его убога, но она очень хорошо характеризует его внутренний мир. Гоголь передает эту фразу как повторяющуюся («он произносил»), то есть это случалось неоднократно. Владеть словом — значит осмыслить что-то; в «Шинели» за Акакия Акакиевича берет слово сам автор («Я брат твой»).

В «Ревизоре» Гоголь показывает людей без чести, здесь же он говорит о том, что в человеке надо в первую очередь видеть равного себе и будто специально выбирает кого-то типа Акакия Акакиевича.

Герой рассеян, его мысли постоянно витают в плоскостях, далеких от бытовых, он не замечает, что к нему что-то прилипло («всегда что-нибудь да прилипало к его вицмундиру: или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка»), не замечает даже вкуса пищи («Приходя домой, он садился тот же час за стол, хлебал наскоро свои щи и ел кусок говядины с луком, вовсе не замечая их вкуса, ел все это с мухами и со всем тем, что ни посылал Бог на ту пору») и «. к тому же он имел особенное искусство, ходя по улице, поспевать под окно именно в то самое время, когда из него выбрасывали всякую дрянь». Здесь читатель должен разглядеть не сатирический смех, а горькую авторскую иронию. У Акакия Акакиевича нет досуга, он не развлекается.

Едва ли не единственный во всей повести диалог состоялся у Петровича — одноглазого портного (очередная грустная ирония), к которому Башмачкин приходит, чтобы заказать шинель. Но и это, по сути, назвать диалогом нельзя, так как «Акакий Акакиевич изъяснялся большею частью предлогами, наречиями и, наконец, такими частицами, которые решительно не имеют никакого значения». Сильная эмоция в речи появляется только тогда, когда Петрович называет цену изделия: «Полтораста рублей за шинель! — вскрикнул бедный Акакий Акакиевич, вскрикнул, может быть, в первый раз от роду, ибо отличался всегда тихостью голоса». Далее следует внутренний монолог Акакия Акакиевича, который также, безусловно, заслуживает внимания. Но и внутренняя речь не слишком отличается от внешней: в ней в изобилии присутствуют наречия, предлоги, междометия — в общем, все, кроме четких слов: «Так этак-то! вот какое уж, точно, никак неожиданное, того. этого бы никак… этакое-то обстоятельство!».

Башмачкин мечтал о новой шинели, экономил на всем («он совершенно приучился голодать по вечерам; но зато он питался духовно»), копил деньги, кажется, совсем не отдыхал, но зато с тех пор будто само существование его стало осмысленнее: «С этих пор как будто самое существование его сделалось как-то полнее. как будто он был не один, а какая-то приятная подруга жизни согласилась с ним проходить вместе жизненную дорогу, — и подруга эта была не кто другая, как та же шинель на толстой вате, на крепкой подкладке без износу. Он сделался как-то живее, даже тверже характером, как человек, который уже определил и поставил себе цель».

В этой повести самое интересное то, что Гоголь держит читателей на грани улыбки, а сам совершенно не улыбается. Он подробно рисует этот мир Акакия Акакиевича, но кажется, главная цель автора состояла в том, чтобы читатели были внимательнее, чтобы героя любили. Гоголю важно, чтобы читатели сумели и такому герою сострадать. Пушкин в «Медном всаднике» и в «Станционном смотрителе» добивался того же, ведь мир Евгения в «Медном всаднике» небольшой, но, по сравнению с Акакием Акакиевичем, Евгений более развит и образован, ведь он принадлежал к древнему, но обнищавшему роду. А Акакий Акакиевич не обладает даже этим достоинством.